Слово сквадам Nym: статья TupiNymQuim прямиком из Бразилии

После недавнего выпуска Nym Dispatch о недавнем запрете X/Twitter в Бразилии, а также об использовании VPN для доступа к платформе, Nym обратился к одному из наших любимых и преданных своему делу сквадов в Бразилии, TupiNymQuim, чтобы получить их ответ и точку зрения.

Немного предыстории: TupiNymQuim — первый бразильский сквад Nym. Его название происходит от сочетания « tupinimquim », способа обозначения «вещей, сделанных в Бразилии» и ее коренных жителей + Nym. Сквад фокусируется на децентрализованном управлении португалоязычным сообществом, управляя более чем 20 нодами и представляя Nym на мероприятиях. Группа состоит из программистов и студентов-программистов, интересующихся хактивизмом и защитой конфиденциальности.

Ниже представлен гостевой пост, написанный двумя участниками TupiNymQuim, о том, что происходит в их стране в отношении социальных последствий крупных технологических и социальных сетей, борьбы за демократию и свободного доступа к информации и коммуникационным технологиям.

X (Twitter), VPN и граница между конфиденциальностью, свободой и преступностью

Проблема проста: если бы VPN делали то, что должны делать, правительства не знали бы, к каким сайтам вы заходите. Но все не так просто.

Проблема

Как комментаторам недавней эскалации вокруг приостановки X в Бразилии, нам важно отказаться от двух вещей одновременно:

1. Ложное и пустое представление о свободе слова для легитимации преступлений и экстремистских политических проектов
2. Свержение платформы, которая все еще оставалась актуальной для бразильских общественных дебатов

Даже если критика ухудшения качества X, ранее известного как Twitter, была обоснованной, реальность такова, что платформа по-прежнему оставалась актуальным средством информации и коммуникации в Бразилии, особенно в политической сфере.

Но споры вокруг решения министра Алешандре де Мораеша убрать платформу в Бразилии являются кульминацией более серьезной проблемы. Как нам вести себя по отношению к людям, у которых есть мегаинфраструктура (и состояние), используемая для того, чтобы их экстремистские политические позиции озвучивались настолько громко?

Иммунитет, в котором действуют крупные технологические компании с их предполагаемой политической нейтральностью, — это всего лишь химера, направленная на защиту их собственного имиджа и бизнеса. Когда это политически актуально, эти компании в конечном итоге поддерживают политические проекты из личных интересов, как это недавно произошло в бразильском Конгрессе.

Правда в том, что легко оставаться в стороне от споров, когда критерии того, что можно и что нельзя вирусизировать, находятся в их (а не вашем) ведении . Или, скорее, когда это скрыто в тысячах строк закрытого кода, в конечном счете неизвестного обществу в целом.

Если крупные технологии и X представляют себя удобными средствами доступа к информации, касающейся общественной жизни, почему они не поддаются аудиту? И что еще важнее, что мы можем сделать, когда избранный владелец одной из этих сетей кричит в поддержку крайне правой повестки дня?

Почему миллиардеры считают себя сверхлюдьми?

В конце концов, Илон Маск просто увидел еще одну бизнес-возможность в своем контроле над сетью, которая дает такое огромное влияние на политические дебаты. Вместо стратегического молчания предприниматель выбрал целенаправленное использование токсичного шума X, чтобы увеличить свой доход в других сферах бизнеса.

Источник

Лицемерие едва ли может быть достаточным для описания поведения Маска. Соперничая с молодой демократией, такой как Бразилия, которая недавно сопротивлялась и победила антидемократический переворот, и заставляя себя молчать и позируя рядом с авторитарными лидерами, Маск показывает, что его борьба за свободу слова заканчивается, когда это становится неудобным.

Вместо того чтобы подвергать сомнению абсурдность трампистской позиции Маска (и ее необходимую связь с крахом демократии), мы могли бы также спросить: почему мы позволяем голосу одного человека, особенно богатого, звучать так громко? Почему мы позволяем ему диктовать оси этого спора в его сети? Почему мы слушаем его пустые разглагольствования вместо того, чтобы поставить его на место?

Мы говорим: он не более чем паразит, которого не волнуют никакие цели, кроме собственного обогащения.

Правда в том, что общество позволяет этому бездонному несоответствию расти, поскольку мы не можем бороться с большими технологиями. Это происходит, когда мы принимаем оскорбительные условия конфиденциальности, позволяем им вмешиваться в наши выборы или позволяем сетевым инфраструктурам все больше концентрироваться в их руках.

Помимо борьбы с экстремистскими посланиями Маска, нам необходимо регулировать действия лиц, которые оказывают столь большое влияние на структуру коммуникаций, предоставляя им непропорционально большое влияние на идеологические взгляды (будь то демократические или антидемократические).

Демократия судей

Мораес [который объявил о запрете X] был назначен в Верховный суд предыдущим президентом Мишелем Темером. Темер занял пост президента после того, как осуществил переворот в коалиции с Конгрессом, чтобы свергнуть тогдашнего президента Дилму Русеф. Мораес также был министром юстиции Темера до назначения в Верховный суд.

Поддерживая тесные связи с правыми в Сан-Паулу более 20 лет, Мораес увидел, как политическая ниша, которую он себе построил, рухнула. После 2016 года традиционное бразильское правое крыло, которое выстраивалось на протяжении 30 лет демократии, было быстро заменено болсонару. Поскольку старые правые теперь почти исчезли, Мораес перешел от консерватизма к противоположному политическому спектру.

В 2016 году Мораес, будучи министром юстиции, вырубил растения каннабиса в рамках кампании по « искоренению марихуаны в Бразилии ».

Недавно проголосовав за декриминализацию марихуаны, Мораес теперь показывает, что, помимо того, что он судья, он на самом деле политический хамелеон, приспосабливающийся к ситуации, в которой он оказался. Как бы он поступил, если бы судил не антидемократические действия Болсонару в 2023 году, а начало того государственного переворота, который в 2014 году затеял кандидат Аэсио Невес из своей бывшей партии, СДПБ? Являются ли преступления, совершенные правой политической средой, из которой вырос Мораес, менее серьезными, чем противоположный спектр, в котором он сейчас находится?

Эти риторические вопросы служат лишь для того, чтобы поставить под сомнение справедливость судей, назначаемых по политическим мотивам. Они также служат критикой недавней концентрации власти в руках судебной системы и возможных рисков для бразильской демократии, которая часто видит институциональное положение судей, защищенное от злоупотреблений, которые они совершают, и споров, в которые они оказываются вовлеченными .

Скульптура «A justiça» [К правосудию] осквернена. Источник

Основополагающим принципом демократии является существование баланса между различными полюсами власти (судебной, исполнительной и парламентской). Однако как мы можем защитить себя, когда этот баланс нарушен? Или когда он теоретически последователен, но широко игнорируется на практике? Каким рискам мы подвергаемся, когда видим судебную систему, которая все больше правит посредством указов и дает своим лидерам чрезвычайные полномочия?

Как правительства следят за вами?

В двух словах: через обмен информацией с интернет-провайдерами (ISP) , либо добровольно, либо через судебные повестки. В Бразилии некоторые из ISP — это Claro, Vivo и TIM. Даже если ваш контент зашифрован, все метаданные вашего общения (например, откуда вы говорите, или с кем вы говорите, или размер ваших данных — будь то текст, изображение, видео) — раскрываются.

Мы унаследовали решение не встраивать конфиденциальность в архитектуру Интернета, и теперь страдаем от сломанной сети, в которой доминируют крупные конгломераты, включая несколько компаний, формирующих основу аппаратного обеспечения сети, которые симбиотически связаны с корпоративным и государственным надзором.

Но ведь все это было решено с помощью VPN, верно?

К сожалению, нет.

Виртуальные частные сети (VPN) как технология слабы из-за архитектурного выбора: если мы не доверяем нашим интернет-провайдерам и считаем, что они будут передавать нашу информацию третьим лицам, зачем доверять VPN? В таком случае мы просто передаем доверие. В ориентированной на конфиденциальность технологии «необходимость слепо доверять» какому-то учреждению является признаком слабости технологии.

Было бы лучше представить альтернативу с открытым исходным кодом, поддающуюся аудиту, которая распределяет влияние и управление сетью между несколькими операторами .

Примечание: Мы не поддерживаем использование X через VPN прямо сейчас. По правде говоря, мы даже не скучаем по X (это было ужасно). Мы просто предупреждаем вас, что используемый вами VPN может и, вероятно, раскроет вашу онлайн-активность, если его яростно вызовут в суд (или взломают) — и если вы используете бесплатный VPN , проверьте это .

Злоупотребление властью посредством децентрализации

Именно этим мы и занимаемся в Nym: создаем новую сетевую инфраструктуру, которая позволяет вашим пакетам данных передаваться по-настоящему анонимно.

Источник

NymVPN фактически поддерживается микснето Nym, представляющей собой децентрализованную сеть серверов (узлов) по всему миру, которая автономно управляется отдельными лицами — независимо от того, подключены ли они к сообществу Nym или нет.

Помимо шифрования ваших данных и метаданных, микснет добавляет поддельный трафик и скрывает временную схему пакетов. Таким образом, невозможно отследить пакет в сети: даже операторы узлов не могут знать, чей пакет данных распространяется.

Таким образом, микснет Nym — единственная технология, которая защищает вас от идентификации путем анализа метаданных между сетевыми коммуникациями.

Таким образом, дистанцировавшись от правительств и крупных технологических компаний, мы наконец-то обеспечиваем конфиденциальность в Интернете в той мере, в какой мы распределяем между собой доход, влияние и ответственность за управление этим рынком конфиденциальности.

То, что плохо, может стать еще хуже.

Наконец, стоит отметить, что либертарианское лицемерие Маска — это всего лишь проблеск возможности гораздо худшего будущего.

Что произойдет, если такие компании, как Amazon, Microsoft и Google, которым сегодня принадлежит 65% облачных серверов , начнут яростно и публично выражать свои политические и экономические предпочтения, как это сейчас делает владелец X?

Какие шаги мы можем предпринять, чтобы положить конец правительственному и корпоративному надзору за нашей жизнью посредством структурной утечки информации через интернет-провайдеров и VPN?

Как мы можем искоренить чуму крупных технологических компаний, паразитирующих на творчестве, познании и конфиденциальности человека, в пользу более свободного и демократичного Интернета?

Действительно, путь предстоит долгий, но web3 становится альтернативой, позволяющей разрушить эти монополии и раз и навсегда лишить компании, правительства и киберпреступников доступа к нашей частной жизни.

Подписано,

psydenst & supermeia

TupiNymQuim

Оригинальная статья на Португальском языке вышла 12 сентября 2024.

Все высказанные мнения являются собственными мнениями авторов и не обязательно отражают точку зрения Nym Technologies, а также не обязательно расходятся с ней.

Присоединяйтесь к сообществу Nym

Discord // Telegram // Element // Twitter

Приватности нужна компания